Регистрация    Вход  
Всего выпусков: 201927
За последние 7 дней: 98
За последние 24 часа: 16

Все статьи выпуска:

Куприн. Новые сведения

Издание: Вперед. Муниципальная общественно-политическая газета - Сергиев Посад
Выпуск: №82 (15094) от 03.11.2012
Сайт издания: www.vperedsp.ru/

Неизвестные воспоминания о молодом Куприне в Сергиевом Посаде отыскал в центральном литературном архиве Евгений Евгеньевич Пажитнов — краевед, составивший вместе со своим сыном Георгием “Родословные росписи по роду Кулунчаковых-Куприных”. Автор воспоминаний — сын старшей сестры Куприна Софьи Ивановны Можаровой Георгий Иванович Можаров. Он родился в 1889 году , до 1916 года служил прапорщиком, затем был сотрудником редакции областной газеты “Рабочий край” в Иванове. В 1943 году Г. И. Можаров умер.

Евгений Пажитнов спросил у меня по телефону (мы незнакомы), насколько точен адрес “проспект Красной Армии, 103”, где Можаровы жили у хозяина дома П. А. Шишкина. В итоге он переслал мне по электронной почте “Родословные росписи” и разрешил напечатать в газете “Вперёд” воспоминания Г. И. Можарова (в сокращении).

НОВЫЕ КРАСКИ ЖИЗНИ

“Из впечатлений, — пишет Г. И. Можаров, — относящихся к этим первым далёким встречам (1895-1896 гг.), память отобрала и сохранила, к сожалению, лишь очень немногое и притом только то, что представляло интерес для шестилетнего мальчика, каким я был в ту пору. Внешний облик тогдашнего Куприна совершенно ускользает из моей памяти, но зато я хорошо помню, что каждый его приезд вносил необычайное оживление в нашу детскую жизнь. Я отчётливо припоминаю все фокусы, игры и прочие развлечения, которые он устраивал для нас с сестрой. При помощи трёх рюмок и трёх столовых ножей он возводил сложное и хрупкое сооружение, на котором свободно держался тяжелый, наполненный водой графин. Из спичечного коробка и нескольких спичек мастерил чудесные огнестрельные снарядики, которые могли автоматически стрелять, приводя нас в неистовый восторг”. (Судя по вещам, которые использовал Куприн для фокусов, видно, что родились они в армейской среде и показывались на офицерских пирушках. — Ю. П.)

Сергиев Посад, “скучнейшая обывательская дыра”, по мнению Г. И. Можарова, привлекал Куприна не только встречей с родственниками, но и местом, куда можно было надолго приехать летом “отдохнуть от беспокойной бродячей цыганской жизни” и предаться “спокойному, бездельному растительному отдыху”.

“Мы занимали тогда большую квартиру — целый этаж в обширном старом деревянном доме, — пишет Можаров. — Куприну отводилась одна из лучших комнат, выходившая окнами в тенистый липовый сад. В дни его пребывания у нас в этой комнате всегда пахло каким-то особенным, крепким мужским запахом — смесью дорогого одеколона, хорошего табаку и свежего белья. Куприн приезжал обычно элегантно одетый, в своей неизменной круглой английской соломенной шляпе. От этого невысокого, плотного, широкоплечего человека — очень подвижного, с живой стремительной речью — веяло силой, жизнерадостной молодостью (Куприну было тогда лет тридцать. — Ю. П.), заразительным весельем (...). С его приездом наше мирное провинциальное житие сразу преображалось, приобретало новые краски, новый ритм. Он привозил с собой ворох литературных и прочих новостей, огромный запас дорожных впечатлений, всевозможных историй, каламбуров, анекдотов”.

ОБУЧЕНИЕ СПОРТУ

“Человек могучего сложения и атлетической силы, Куприн занимался почти всеми видами спорта. Помню, как однажды он правой рукой “выжал” на ладони (как атлеты “выжимают” гири) мою мать — женщину весьма солидную и увесистую (...). Куприн всюду возил с собой в дорожном чемодане пару обтянутых суконкой двух фунтовых гантелек. И куда бы ни забрасывала его судьба, каждое утро он проделывал с этими гантельками небольшую гимнастику. К нам во двор ходило много молодёжи — гимназисты и студенты — товарищи хозяйского сына (Шишкина). Куприн быстро перезнакомился с ними и энергично принялся обучать их спорту. Он учил их прыгать через столы, делать сальтомортале, делать стойку на руках. Сам он, плотный, широкий, но упругий, как мяч, с увлечением прыгал, бегал, кувыркался наравне со своими учениками. В заключение он обучал их французской борьбе (ныне известной под названием “классической” или “греко-римской”. — Ред.). И долго ещё после отъезда Куприна можно было видеть, как юные спортсмены выворачивают себе шеи и руки, стараясь усовершенствоваться во всех этих “тур детет”, “турдебра” и двойных “нельсонах”.

СЫН ПОСАДСКОГО БУЛОЧНИКА

Георгий Иванович рассказывает об опальном студенте Московского университета Сергее Горбачёве, сыне посадского булочника, с которым Куприн сдружился и вёл переписку. Расставшись с университетом, Горбачёв оказался не у дел, запил и неудержимо покатился вниз.

“Однажды он заявился к нам в дом немного пьяненький и отрекомендовался восторженным почитателем Куприна (лично с ним он ещё не был знаком). О Куприне он говорил с такой искренней теплотой, обнаружил такое глубокое понимание его произведений, что совершенно пленил мою мать (...).

В один из ближайших приездов Куприна в Посад Горбачёву удалось, наконец, с ним познакомиться. Кажется, произошло это в пивной. По-видимому, Горбачёв понравился писателю. Они проводили где-то целые вечера, иногда пропадали на целые ночи. Горбачёв служил для Куприна спутником и гидом в этом старом провинциальном городишке, в дремучих притонах которого приоткрывались тайны монастырского быта и многое дру гое. Мне не раз приходилось встречаться с Сергеем Горбачёвым впоследствии. Я видел его в годы, когда он опустился окончательно. Но даже и тогда воспоминания о встречах с Куприным заставляли его всего преображаться и как бы внутренне облагораживаться”.

“ПОЕДИНОК”

Упоминает Г. И. Можаров и хозяина дома по имени Дмитрий Донской, у которого Куприн снимал комнату, чтобы в тиши закончить повесть “Поединок”. По нашим сведениям, Донской имел подряд по обслуживанию 240 уличных фонарей, Можаров же называет его “владельцем мелкой посудной лавки”. Донской искренне считал себя “человеком просвещённым и передовым” и гордился тем, что у него живёт известный писатель. Когда же к Куприну нагрянули жандармы, Донской струхнул и после обыска чуть ли не на коленях просил его: “Александр Иванович, окажите божескую милость, явите сострадание. Переезжайте вы от меня бога ради! Я вам и квартирку моментально предоставлю в лучшем интеллигентном семействе”. Куприн перебрался в гостиницу. (По одной из версий, обыск был связан с покушением на генерал-губернатора Москвы, совершённым Иваном Каляевым. Об этом обыске Куприн написал в рассказе “Мой паспорт”. — Ред.)

“Я помню, — пишет Можаров о работе Куприна над корректурами глав “Поединка”, — как он, полулёжа в своей обычной ленивой позе на диване, читал и черкал карандашом. И еще я помню, как он, проработав однажды целый день над одной из глав “Поединка”, пришёл к нам поздно вечером в заметно приподнятом настроении, ещё не остывший от сильного творческого возбуждения. Прохаживаясь быстрыми короткими шажками взад и вперёд по комнате, — руки в карманах брюк, по обыкновению, — он заговорил о том, какие прекрасные мину ты пережил он сейчас, работая над сценой смотра. Говорил он об этом удивительно просто и искренне (...). Мне думается, что работа над “Поединком” была самой счастливой порой в его творческой жизни. Это был прыжок в такую высоту, какой вряд ли достигал он когда-либо впоследствии. И он сам, еще не закончив повести, уже предугадывал громадный резонанс, который получит она в обществе. “Поединок” прославит меня”, — сказал он однажды.

Заканчивая воспоминания, Можаров заметил, что у Куприна не было строгого рабочего режима. “...Он мог работать подолгу, целыми днями не отрываясь от письменного стола, проявляя редкую работоспособность. Но затем вдруг неожиданно наступала депрессия, он бросал работу и отдавался во власть развлечений, иногда, к сожалению, слишком бурных и не совсем здоровых. Но, как бы там ни было, к своей творческой работе, к своему великому литературному призванию он относится всегда с тем строгим и целомудренным уважением, с каким относится к своему всякий истинный художник”. Отметим, что Можаров пишет “относится”, а не “относился”, что предполагает, что он писал свои воспоминания в дни, когда Куприн был жив и жил заграницей.

Юрий ПАЛАГИН

Все права принадлежат ООО «Пресса-Онлайн»